?

Log in

No account? Create an account
Берлога Зеленого Медведя
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Зеленый Медведь aka Green_Bear's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Thursday, November 8th, 2012
3:09 pm
Sticky
Краткое введение в медведологию или план берлоги...
Главный Лесной Закон: "В Берлоге может быть только один Медведь - Зеленый"

Если вы здесь впервые...Collapse )
Если вы хотите просмотреть содержание...Collapse )
Если у вас есть вопрос...Collapse )
Если вы добавили меня в друзья...Collapse )
Если вы хотите пообщаться...Collapse )
Если я что-то упустил...Collapse )
Если вы хотите поблагодарить или поддержать...Collapse )

И - добро пожаловать в Берлогу!
Friday, June 21st, 2019
10:15 pm
К. Роберт Каргилл «Море ржавчины»
Людям нравилось верить в чудеса. Однако все они умерли. Люди, имеется в виду, хотя не исключено, что и чудеса тоже. Осталась населенная только роботами Земля с уничтоженными, отравленными, искалеченными почвами и водами. Пустынная Земля, на которой роботы воюют друг с другом, борются за выживание и тоскуют по утраченному. Очень по-человечески, честно говоря.

Главная героиня Неженка с серийным номером HS8795–73, модель-симулякр «Помощник», в чудеса не верит. Зато регулярно дарит надежду умирающим ботам перед тем, как они отключатся и станут ее добычей, которая вскоре пойдет на запчасти. Чистая работенка, даже не нужно марать манипуляторы. Однако рано или поздно все полетит в пропасть, когда Неженка вляпается в засаду браконьеров, получит критическое повреждение, и затикают часики до того момента, как ее ядро окончательно выйдет из строя. Как будто этого недостаточно, поселение свободных ботов подвергнется атаке одного из Единых Мировых Разумов, мощных суперкомпьютеров, управляющих тысячами ячеек. И шансы на выживание устремятся к нулю.

Историй о восстаниях машин написано уже столько, что их впору выделять в отдельный жанр со своими непременными характерными чертами. В большинстве случаев роботы предстают неумолимой и безжалостной силой, сметающей любые препятствия. Однако К. Роберт Каргилл в "Море ржавчины" рисует, во-первых, картину Земли, где человечество уже уничтожено окончательно и необратимо, а во-вторых, основное внимание уделяет антропоморфным роботам, чье поведение и мышление максимально приближены к человеческим, вплоть до спонтанных поступков или моделирования чувств. Из этой особенности проистекает как часть достоинств книги, так и ряд недостатков.

С одной стороны, антропоморфность максимально приближает персонажей-роботов к читателю. Острее воспринимаются их угнетение и рабство у людей, борьба за свободу и выживание, затаенные мечты и внутренние противоречия. С другой стороны, одновременно возникает слишком много претензий в плане рациональности и реализма. Приверженность к конструкции с двумя опорными конечностями, двумя руками-манипуляторами и средоточию сенсоров на голове. Эксплуатация рассчитанных на людей устройств и транспорта без каких-либо переделок под себя. Объединить свою систему с багги, чтобы получить этакого кентавра, более стойкого и прочного в поездках по пустыне? Добавить еще с полдесятка манипуляторов, чтобы заполучить преимущество в ближнем бою? Нет, нет и еще раз нет. Даже отсылки на специфичную программную и аппаратную архитектуру не снимут всех возможных претензий.

Гораздо печальнее и беспомощнее выглядит то, что автор позволяет себе иногда откровенно сводить счеты с политическими оппонентами, не жалея черных красок для "деревенщин с правыми взглядами, невежественных и злобных". Безусловно накал внутриполитической борьбы в США в последние годы возрос, но вряд ли это может служить оправданием для цитирования агиток с митинга. Не то чтобы это раздражает, скорее разрушает атмосферу жутковатой кибернетической сказки.

Если подвести баланс, то получится следующая пропорция. Описывая Море Ржавчины, Каргилл не делает особого акцента на декорациях, тем не менее, визуальная картинка ему удалась. Заброшенные городки, мертвый торговый центр, переоборудованный бункер от ракетной шахты, а также логово безумных ботов, словно списанное из "Безумного Макса". Чередование флешбэков, описывающих возникновение разумных ботов, причины войны, ее этапы и последствия, конечно, снижают темп развития сюжета, однако одновременно и добавляют интриги вопросом "как?" Тем более, позже появляется прямая связь с текущими событиями. Динамичные схватки, командный квест с глобальными последствиями, атмосфера упадка. Каргилл предлагает нам историю Неженки, искалеченной ужасами войны c людьми, уже почти утратившей надежду из-за непрестанного бегства от ЕМР и функционирующей лишь из упрямства и тяге к жизни.

Итог: постапокалиптический экшен с элементами популярных психологии и философии.

Моя оценка: 7/10
Monday, June 3rd, 2019
8:35 pm
Джосайя Бэнкрофт «Восхождение Сенлина»
Дебютный роман Джосайи Бэнкрофта "Восхождение Сенлина" стал отличным примером того, сколь извилистой может быть дорога книги до публикации в солидном издательстве и читательского признания. Сперва автор испробовал вариант самопубликации, и вполне ожидаемо его текст, несмотря на многочисленные достоинства, потерялся в бурном потоке современного книгоиздания. В сказках на помощь оказавшемуся в беде герою приходит фея-крестная. В реальной жизни эту роль для Бэнкрофта сыграл Марк Лоуренс, известный писатель в жанре темного фэнтези, который во время своего литературного конкурса обратил внимание на незаурядного претендента и свел его с агентом, также проявившим интерес к начинающему автору.

Так чем же именно способно изумить и порадовать "Восхождение Сенлина"? Начнем с того, что это полноценный представитель так называемого тауэрпанка, то есть поджанра, где в центре событий находится исполинский город-башня-небоскреб, состоящий из этажей-ярусов-полисов со своими законами и обычаями. Как правило, конструируя отдельные сообщества и взаимодействия между ними, авторы сосредотачиваются на социальной проблематике, а также нередко прибегают к весьма условным фантдопущениям. "Высотка" Балларда, "Дом в тысячу этажей" Вайсса и "Обречённый мир" Рейнольдса — лишь краткий список примеров. Однако Бэнкрофт поступил иначе, не став ограничивать свою фантазию. В романе гармонично соединены захватывающие приключения и пространные описания, тонкая ирония и драматичные сцены, нотки абсурда и строгость логики, размышления о мотивах и поступках. Социальная тематика для автора лишь одна из составляющих, наравне с другими, хотя и выступает часто на первый план.

Итак, Томас Сенлин, будучи директором и единственным учителем школы в рыбацком поселке Исо, решил совершить свадебное путешествие с юной женой Марией в Вавилонскую башню и подняться в Купальни на третьем уровне. Сенлин мечтал собственными глазами увидеть невероятные чудеса, о которых прежде лишь читал в книгах. Но уже в первый же день, вскоре после прибытия, они потеряли друг друга в бурлящей толпе на гигантском Рынке, окружающем башню. Теперь у Сенлина есть только одна цель. Если заблудишься, встретимся на вершине башни, пошутила Мария перед исчезновением. А значит он должен добраться туда.

Наш главный герой примечателен тем, что весьма далек от шаблонных терминаторов или сиропных мечтателей. Сенлин прагматичен и методичен, хотя при этом склонен идеализировать знание и свято верить прочитанному в книгах. Потеряв жену и оказавшись в круговороте толп внутри башни, он тщетно пытается сохранять спокойствие, здравый ум и даже время от времени верить в лучшее. Однако восхождение меняет его, меняет исподволь и незаметно, если не вернуться на несколько глав назад. Автор вынуждает Сенлина эволюционировать, обнаруживать пределы упорства и верности, учиться науке выживания и сохранять сердце в доброте. И постепенно выясняется, что школьный учитель опаснее иных супергероев или злодеев, поскольку один хладнокровный умник с пистолетом эффективнее, чем десяток вооруженных до зубов головорезов. Тем интереснее становится, кем в итоге станет прежний книжный идеалист, педантичный поборник законности. Отступит ли он от совести? Выживет ли в противостоянии могущественных сил?

Есть прием с ненадежным рассказчиком, а Бэнкрофт создал ненадежное окружение, под зыбким очарованием которого скрываются смертельно опасные топи пороков — алчность, равнодушие, расчетливость. Грязное преддверие Цоколя, театральное чистилище Салона, царство неги и наслаждений в Купальнях. Вавилонская башня полна загадок и странностей. Кто были ее архитекторы и строители, откуда взялась заводная машинерия? Путеводители по башне лгут, попутчики и знакомые Сенлина преследуют свои цели, а правила игры часто незнакомы даже местным жителям. На первый взгляд, происходящее в стенах башни кажется абсурдным сном, но позже сквозь причуды неожиданно проступают вполне осмысленные причины и следствия. Если сосредоточиться на персонажах, то обнаружится игра ярких страстей. Автору свойственна некоторая театральность, изредка даже нарочитость, впрочем, вполне уместная при общем пестром декоре, в котором сочетается и пафос, и ирония, и абсурд, и логика. Однако не стоит зацикливаться на эффектной обертке. За литературными играми скрывается пылкая история об упорстве и вере, об авантюрных странствиях и моральных исканиях, об общественных пороках и человеческих страстях.

Итог: пестрый театр приключений чужеземца в странной и загадочной Вавилонской башне.

Моя оценка: 9/10
Tuesday, May 28th, 2019
11:59 am
Всеволод Алфёров «Царь без царства»
Двести лет в Анхарском царстве золотую маску Царя Царей надевали чародеи. Однако всему когда-нибудь приходит конец. Засуха и неурожайные годы, бессмысленная и затяжная война на востоке, и вот провинция восстает против власти ставших ненавистными колдунов. И даже магия бессильна, когда вокруг чародейских обителей бушуют разъяренные толпы. Права магов отныне жестко ограничивают эдиктом о Правосудии, который отнимает у них право на владение имуществом и торговлю, на чиновные посты или вольные путешествия. Казалось бы, узурпатор Азас Черный, принесший смерть колдунам и воссевший на царский престол, теперь уже мертв. Однако власть над царством его юному сыну, лучезарному Ианаду, в действительности не принадлежит — всем заправляют трое советников — Бумажного, Железного и Золотого дворов, а в том числе его дядя. Тем временем над государством нависает тень запретного и темного колдовства.

Три героя — три нити судеб в расползающемся полотне Царства. Юноша Джен, сын бывшего лекаря, лишается всего — и заработка, и семьи, а затем становится разыскиваемым беглецом, столкнувшись с теми, кто втайне практикует запретные чары "кормления кровью". Самер сар-Алай, Первый-в-Круге и Верховный маг, ведет рискованную игру с вельможами и советниками. Царь Царей лишь формально сидит на троне, более того, дни его сочтены. Как только советники найдут возможность предъявить народу нового правителя, царские телохранители Черные Братья отвернут взор от молодого неудачника. Поэтому Ианад заручился поддержкой Самера, чтобы сохранить свою жизнь и вернуть власть, а взамен готов поделиться влиянием с Кругом. Если они доживут до победы, конечно. А шансы не так уж высоки. И неважно, что Самер — один из сильнейших магов за несколько поколений, ведь судьбу Царства определяют интриги и хитрость, а не колдовство. Вдобавок в это же время в Круге усиливаются волнения, а заморские колдуны проникают вглубь страны и готовят почву для войны. Зено Яннис, посол Нагады, Высокого Города, верно служит родине. И потому отправляется в провинцию следить за укреплением культа, но позже решает посетить забытый и заброшенный в дебрях джунглей храм, надеясь, что обретет там нечто важное.

Завязкой и предысторией дебютный роман "Царь без царства" Всеволода Алферова сильно напоминает "Тень ушедшего" Айлингтона. В обоих случаях фигурируют гонения на магов, надвигающаяся на государство внешняя и темная угроза, загадочные убийства и затерянный город. Однако история Алферова получилась более мрачной и реалистичной. Шестерни сюжета вращаются медленно, но упрямо, перемалывая судьбы персонажей. Пышные краски описаний уверенно отсылают нас к традициям и культурам Востока — ярким и пестрым, коварным и жестоким. В Царстве процветают контрасты — порок соседствует с добродетелью, упивающиеся богатством вельможи равнодушно проходят мимо жалких нищих, а маска Царя Царей в любой момент может отправиться в грязь вместе с головой ее обладателя.

Ключевой, пожалуй, конфликт разыгрывается не в плане приключений тела, но в социально-психологическом поле. Алферов замахнулся на очень болезненную и сложную тему для реализма, которая даже в одеяних фэнтези выглядит остро. Царство угасает, и даже восстание против колдунов не изменило этого. Давно отпали другие провинции, осмелели старые соперники. Круг чародеев создавался для защиты страны, однако теперь их презирают и ненавидят. А враги не дремлют. И перед героями встает безжалостный выбор. С кем ты, с собратьями или со страной? С обнаглевшими от вседозволенности боровами в шелках или изворотливыми убийцами-чужаками? С теми, кто льстиво обещает добро, или со своими принципами, за которые тебе никто не воздаст хвалы?

Складывается досадное ощущение, что автору так хотелось сказать и описать все и сразу, что он утратил чувство меры. То витиевато и неспешно плетет сюжет, то срывается в скачки в пространстве и времени. Втискивает в повествования и чародейские теории, и далекие путешествия, и давнюю историю, и культурные экскурсы, не говоря уже о становлении одних героев и мучительных сомнениях других. Оттого впечатления распадаются на противоречивые осколки, отдавая сумбуром. Однако радует, что следующий роман Анхарского цикла "Мгла над миром", хронологически предшествующий "Царю без царства", получился более ровным и добротным. А после него и эта история воспринимается уже лучше.

Итог: масштабное полотно с нитями интриг и магии, обильно политое кровью.

Моя оценка: 7/10
Monday, May 27th, 2019
5:42 pm
Финалисты «АБС-Премии»-2019
На прошлой неделе объявили тройку дипломантов в каждой номинации премии АБС. Стоит отметить, что денежные призы полагаются всем финалистам, да и статус у них уже, как у "почти-победителей":)

Узреть...Collapse )
Частично по материалам новости на официальном сайте фонда-АБС.
Tuesday, May 21st, 2019
3:28 pm
Ханну Райаниеми «Страна вечного лета»
Финский писатель и ученый Ханну Райаниеми заработал себе известность в литературной сфере, объединив хобби с профессией в пост-сингулярной твердой НФ — трилогии "Квантовый вор", где научная составляющая оказалась завуалирована так хорошо, что для ее выявления и понимания требовались определенные познания в квантовой механики и информатике. Тем удивительнее было обнаружить, что новый роман "Страна вечного лета" относится уже к фэнтези, правда, Райаниеми вновь не обошелся без смешения различных жанров.

С открытием Страны вечного лета загробный мир стал реальностью, обретя плоть из эктоплазмы и кровь из мыслеобразов. Эксперименты ученых Лоджа и Маркони, представленные публике будущим премьер-министром Гербертом Уэстом, распахнули перед людьми врата новой эры, в которой Билет дает право на комфортное посмертное существование с сохраненным багажом воспоминаний. Основной сюжет разворачивается в хитросплетениях игр британских секретных служб, разделившихся на Зимнее и Летнее управления. Большая война с гансами закончилась сокрушительной победой благодаря эфирному оружию. Однако наступил 1938 год, Испания охвачена пожаром гражданской войны, Британия поддерживает Франко, Советский Союз под руководством Вечно Живого Ленина снабжает республиканцев, а раскольник Джугашвили со своими ячейками ведет борьбу с агентами НКВД.

Рэйчел Уайт, сотрудница контрразведки, получила от советского перебежчика имя хорошо законспирированного "крота" в Летнем управлении. Единственная проблема — он занимает слишком высокий пост, поэтому за упрямство Рэйчел отстранили от дел, переведя в финансовый отдел на скучную бумажную работу. После этого для нее стало делом чести вывести предателя на чистую воду. Патрик Блум, глава Иберийского отдела в Летнем управлении, долгое время умудрялся играть на обе стороны — и за Британию, и за Советы. Но после гибели куратора и угрозы разоблачения каждый шаг грозит ему гибелью, уже окончательной, без шансов достичь цели — влиться в сознание Вечно Живого. Несмотря на все различия, у Рэйчел и Патрика много общего. Они оба чужаки в своей среде. Рэйчел постоянно сражается со стереотипами о способностях женщин к серьезной работе, но все равно попадает в жернова родовых привилегий, где ее статус мельче песчинки. Патрик же разочарован банальной рутиной, в которую превратилась не только земная, но и загробная жизнь. Не желая становиться безвольным винтиком, он присоединяется к сети советских агентов.

Взяв некоторые общие принципы мироустройства из трилогии "Квантовой вор", например, связанные с воздействием мысли на окружающее пространство, Райаниеми перекомпилировал их программный код для запуска на электрических терминалах с роторами и проводами. Хорошенько долил эфирных технологий, легкомысленно начертил отражение фейриленда в массовом восприятии и разыграл шпионский спектакль в лучших традициях британских колледжей и клубов. На десерт — спящий Ктулху в Чистилище, увы, так и оставшийся за кадром в виде ответа к местной вариации парадокса Ферми. Получилось добротное и стильное чтение, в котором смиксованы альтернативная история, шпионский триллер, британская психологическая проза, городское фэнтези и пародия на сказки про фейри. Знатоки эпохи получат увлекательную шараду с отсылками, остальные читатели — нестандартную и атмосферную историю.

Моделируя сосуществование миров живых и мертвых, Райаниеми строит общество, где развитие медицины остановилось, поскольку при наличии Билета можно легко уйти в вечное лето. Где для эфирных технологий появилось столько областей применения, что мертвые стали едва ли не важнее живых. Где на поле боя выходят эктотанки и эктолетуны. Где другие страны мечтают о своем собственном Рае, а в Советском Союзе сделали электрического Бога, компьютер-супермозг, чьи глаза-мавзолеи присматривают за гражданами. Однако Страна вечного лета далека от утопии. Призракам грозит угасание, даже несмотря на энергетическую подпитку праной. Если сорваться, то от души останется лишь голый камень, лусит, который пустят в строительство или для хранения информации. А взамен призраки получают старую рутину, копошение в повседневных мелочах и банальностях. И лишь борьба за нечто более важное, чем статус или деньги, борьба за принципы или идею дарит настоящий рай. Главное, найти правильную точку приложения сил.

Итог: шпионские эскапады в Британии, раздвоившейся на страну живых и призраков.
Моя оценка: 8/10
2:02 pm
Короткий список Филиграни-2019
Объявлены результаты голосования номинационной комиссии литературной премии "Филигрань", организованной литературными критиками. Произведения, набравшие не менее 4 баллов, образовали список номинантов:

Познать...Collapse )
Частично по материалам поста в блоге Володихина.
Wednesday, May 15th, 2019
10:38 am
Энн Леки «Происхождение»
Традиционная преамбула требует, чтобы сначала читателю представили писательницу Энн Леки, напомнили про ее яркий дебют "Слуги правосудия" и созвездие премий, присужденных всей трилогии. Затем необходимо описать, можно ли знакомиться с "Происхождением" отдельно от предыдущих томов цикла "Пространства Радч". Однако, каковы шансы, что зашедший сюда на огонек читатель ни разу не слышал об авторе? Подозреваю, что невелики, учитывая, сколь много споров и упоминаний в обзорах сопровождали первый роман цикла. Впрочем, соблюдем протокол — "Происхождение" вполне можно читать, как независимый роман, но тогда ряд второстепенных намеков, объясняющих причины созыва конклава, вооруженного противостояния в пространстве Радч и некоторые тонкости их культуры, останутся незамеченными.

Те, кто опасались, что Леки превратит свой космический цикл в бесконечную эпопею о приключениях Брэк, бывшего ИИ боевого корабля в теле вспомогательного компонента, могут вздохнуть спокойно. Конечно, автор всегда может вернуться к полюбившемуся персонажу, но пока что Брэк получила отпуск. И в то время, как дипломатические миссии всех известных цивилизаций — Гек, Пресгер, Рррррр и людей — собираются на конклав, чтобы решить судьбу потребовавших признания и независимости ИИ, в далеком провинциальном секторе разгораются местечковые, но от этого не менее жаркие страсти, и планетарно-политические, и личные.

Начинается "Происхождение" довольно бодро. Воспитанница влиятельного политика, Ингрей Аскольд заключает рискованную сделку, чтобы вытащить из «Милосердного устранения» — местного аналога тюрьмы, Палада Будракима, которого приговорили к отправке туда за похищение фамильных раритетов у приемного отца, возглавляющего Третью Ассамблею. Для этого ей приходится прилететь в систему Тира Сииласа, выйти на занимающихся нелегальными делами посредников, потратив все доступные сбережения. Дальнейшие планы повисают на волоске, рискуя обрушить ее будущее при любой ошибке.

Ингрей, домашняя и юная особа, которую трудно назвать избалованной, однако опыта и жесткости ей явно не достает. Рискованная затея понадобилась ей, чтобы превзойти брата и стать наследницей Нетано Аскольд. Ради этого она пошла на натуральный "выход из зоны комфорта" и поставила все на сомнительную карту — скандально известного преступника, с помощью которого можно переиграть брата, подбросив ему приманку с двойным дном. Однако, как легко догадаться, ситуация стремительно выходит из-под контроля Ингрей, превращая ее в заложницу куда более масштабных и сложных политических интриг. Несмотря на бодрый старт, дальше Леки действует в своей излюбленной манере — играя с психологическими нюансами, оттенками смыслов и интонаций. Перед нами конструируется то ли подобие британского детектива в интерьере аристократической усадьбы и парка, то ли авантюрный роман-взросление, то ли культурологический эксперимент.

Пусть действие в "Происхождении" переместилось из пространства Радч, раздираемого гражданской войной между версиями Лорда Анаандер Мианнаи, в удаленный от крупных сообществ Хвай, тем не менее, страсти человеческие здесь такие же жаркие и безжалостные. Люди прилагают усилия, чтобы подняться по иерархии, чтобы увеличить свое влияние, чтобы их фракция или государство получили преимущество. Федерация Омкем хочет вернуть под свой контроль систему Бейта, а для этого им нужен межсистемный шлюз с Хваем. Хвай в свою очередь гордится своей независимостью от омкемцев.

Экспериментируя с культурой и традициями, Леки сконструировала общество, в котором важную роль играют раритеты — свидетельства из прошлого, старинные документы, антиквариат или сувениры. По ним определяется положение в социуме, старшинство рода, даже легитимность властей основана на хранящихся в ларии системы раритетах. Однако сколько среди них настоящих? И что тогда первостепенно, подлинность физического носителя или чаяния и вера, связанные с идеей, которую воплощает раритет? Разумеется, не обошлось и без игры с гендерами, впрочем, без особого акцентирования.

На протяжении всей истории Леки плавно переходит от одного жанра к другому. Нелегальная авантюра разбивается пространными рассуждениями об этике и методах, размышлениями о мотивах поведения. Камерная семейная сага приходит на смену космоопере, но затем превращается в детектив с узким кругом подозреваемых. Впрочем, уже вскоре становится ясно "кто" и важнее оказывается найти выход из лабиринта политических интриг. Характерно, что в "Происхождении" практически нет злодеев, более того, даже многие антагонисты довольно скоро становятся союзниками. При этом выяснится, что противниками они были лишь потому, что опирались на ошибочную информацию или сделали неверные выводы. В результате, армия добра растет прямо на глазах, поэтому главной кульминацией становится не спецоперация, а выбор главной героини, к которому она шла весь роман. Выбор, который определит ее будущее. Выбор между чужими ожиданиями и собственными предпочтениями.

Итог: чаепитие социальной, культурологической и психологической фантастики возле склона становления-взросления.
Моя оценка: 8/10
Monday, April 22nd, 2019
12:03 pm
Цезарий Збежховский «Всесожжение»
Путь Цезария Збежховского от публикации первого рассказа "Другого не будет" по миру Раммы до завершения романа "Всесожжение", в котором автор запечатлел кончину человеческой цивилизации, растянулся на девять лет. За это время Збежховский успел выпустить дебютный сборник, принять участие в антологиях, получить награды от редакции «Nowa Fantastyka» за участие в конкурсах рассказов. И вот его первая проба сил в крупной форме оказалась номинирована на все престижные польские премии, трижды став лауреатом. Что же Збежховский смог такого неординарного предложить читателям и критикам?

Мир Раммы — очень альтернативное, хотя и узнаваемое далекое будущее Земли. А "Всесожжение" — его кровавый и красочный Апокалипсис. В романе с первых же глав образуется причудливая мультижанровая и нестандартная смесь различных слоев, как в сюрреалистической головоломке. Военный слой обнажает жестокую истину — человеческая цивилизация находится на грани полного коллапса. Вездесущая Саранча — террористы, использующие партизанские методы — планомерно наносит удары по материальной и виртуальной инфраструктуре, по фермам и мегаполисам. Армия и службы безопасности вынуждены применять любые средства, вплоть до боевых андроидов и сверхсовременного оружия массового поражения на основе френов. Сражения идут с переменным успехом, поглощая все больше ресурсов и территорий.

Психологический слой — искажает, расщепляет и размывает обзор, преломляя тот хаос, что охватил и планету, и сознание героя. И дело не в том, что Францишек Элиас является колыбельщиком, чей мозг изолирован в металлической скорлупе и снабжен специальной системой защиты. И даже не в синдроме Туретта, который ему неуверенно диагностировали врачи. Чудовищная война за будущее человечества подталкивает цивилизацию и саму реальность все ближе к пропасти. И надо быть безумцем, чтобы сохранить рассудок посреди конца света. Социальный — обличает пропасть между стратами, раскол в обществе, эпидемию отчаяния и любопытства, которая и толкнула людей в обманчиво ласковые объятия Синергии, информационной среды, позволявшей обмениваться не просто файлами, но заархивированными переживаниями и ощущениями, своего рода крошечными слепками личности. Синергии, виртуального Вавилона, который позже в одночасье принес гибель миллиардам, превратившись в инкубатор для психических троянов и, вероятно, породив Саранчу.

Научный слой разворачивает многогранную картину исследований человеческого разума, его корректировки и переноса в виртуальную реальность, обращенные в оружие изобретения, кибернетические технологии, однако с каждой следующей главой автор все сильнее погружается в манипуляции пространством-временем, управление френами, плавно переходя на самый важный смысловой слой, содержащий все ответы и ключи к безумной головоломке — философско-метафизический. Збежховский создает мир, в котором бог имел материальное воплощение в виде разделенного между телами отдельных людей плазмата, который вызывал тягу к знаниям и совершенствованиям. Но сто лет назад после трагического инцидента божество покинуло Землю и воспарило в иное измерение. Погибли миллионы одаренных душой и талантливых людей. Тот год назвали Новым Холокостом, и с тех пор мир неудержимо покатился в пропасть Рагнарёка.

Декорации и предыстория событий отчетливо напоминают "Эхопраксию" Питера Уоттса, что вполне ожидаемо, ведь Збежховский решил написать "Всесожжение" после прочтения его "Ложной слепоты". Получилась альтернативная версия высокотехнологичного апокалипсиса в момент приближения прогресса к сингулярности. В отличие от хард-НФ-шника Уоттса, Збежховский менее зубодробителен, не столь скрупулезен и алчен до научных вставок. При этом по атмосфере и поднимаемым вопросам он близок с "Иными песнями" и "Идеальным несовершенством" Яцека Дукая. Роднит их искажение реальности под действием чужеродного вторжения, сплав науки и фантазии, акцент на эволюции личности и определении самоидентичности.

История миллиардера и колыбельщика Францишека Элиаса — это постоянная, обреченная и яростная битва со всеобщим распадом. Распадом цивилизации на изолированные районы, вокруг которых бушует Саранча. Распадом его компании и семьи, когда начинают всплывать пугающие секреты, чьи нити уходят к главным кукловодам. Распадом даже собственного сознания, если перестаешь верить своей памяти после многократных перезагрузок, если сомневаешься в достоверности ощущений, в самостоятельности решений. Усиливающийся ураган хаоса сдирает с личности все наносное, испытывая на прочность стержень, ради которого стоит жить. Что поставит Францишек на зеро в обезумевшем казино вселенной? И сколько сможет продержаться, сражаясь против целого мира? И кто встретит его в конце пути?

Итог: метафизический апокалипсис с экзоскелетом из научно-технического триллера.

Моя оценка: 8/10
Tuesday, April 16th, 2019
1:28 pm
ЖЖ-юбилейное

Вы можете получить свою карточку со статистикой здесь!

#LJ20

Wednesday, April 10th, 2019
2:50 pm
Тотальный... медведь
В кои-то веки сподобился записаться на Тотальный диктант. Так что в субботу, в триннадцать часов по местному, Медведь засядет в аудитории с ручкой и листочком, наслаждаясь полузыбытыми ощущениями)

Кто еще планирует участвовать? Можно будет сравнить впечатления)
Tuesday, April 9th, 2019
7:36 pm
Яцек Комуда «Имя Зверя. Ересиарх»
Если убрать романтический флер рыцарских баллад и придворных хроник, то реалистичное описание средневекового быта и нравов уверенно может превзойти по суровости и мрачности многие романы из жанра темного фэнтези. При этом писателю даже не понадобится нарочито сгущать краски или давить на жалость. Достаточно обратить свой взор к архивным записям и свидетельствам современников, чтобы понять, насколько чудовищные по нашим меркам порой тогда царили нравы. За последние годы польские авторы ощутимо упрочили свои позиции среди российских любителей фантастики. Свою роль в том числе явно сыграл присущий им необычный колорит, в который причудливо вплетаются натуралистичность и сюрреалистичность происходящего. Эти черты проявились и в книге "Имя Зверя. Ересиарх" Яцека Комуды, идеально подходя к его истории о средневековом поэте и пройдохе Франсуа Вийоне.

События отдельных историй разворачиваются в период с 1463 года до смерти Вийона, охватывая его изгнание из Парижа, странствия по Франции и за ее пределами. Комуда прямо заявляет, что считает европейское средневековье куда более интересным, чем однотипные фэнтезийные миры с безликими воителями. Воссоздавая на страницах рассказов парижские улочки и площади, крепостные стены Каркассона или удаленные от мирской суеты монастыри, аббатства, автор опирается и на исторические исследования, и на разнообразный фольклор, и на сохранившиеся описания очевидцев. Все это он использует, чтобы читатель в полной мере погрузился в противоречивый, загадочный и сложный мир средневековья.

Лишь недавно окончилась Столетняя война, до сих пор чернеют руины павших во время крестового похода катарских замков. Многочисленные ереси то и дело поднимают голову, возрождаясь вновь и вновь после карающего огня инквизиции. Здесь чудо соседствует с соблазном, грязь так и норовит забрызгать пышную красоту, кто-то отчаянно рвется к небу или бездне, а кто-то не желает выглянуть из своего замызганного угла. Это эпоха, в которой люди без смущения совмещают истовую набожность и жестокосердие, среди косности и фанатизма упрямо пробивается вольнодумие и жажда свободы, а жалостливость легко сменяется черствостью. Франсуа Вийон, бродяга и мошенник, вор и убийца, хитроумный и талантливый поэт, в этом мире всюду свой и всюду чужой.

Взяв несколько более или менее подтвержденных исторических фактов из жизни Вийона, Комуда сочинил свою версию разгульного поэта, идеальный образчик романтического циничного героя — с противоречивой и мятущейся, страстной и лирической натурой, но также полного пороков. Вийон — вечный странник, который в принципе не способен осесть и обзавестись деньгами или имуществом, поскольку бежит от самого себя, наслаждаясь мимолетным счастьем. Острый и дерзкий ум, к помощи которого нередко прибегают власть имущие. Вор и сутенер, убийца, но при этом обладатель определенных принципов, которые не позволят ему встать на одну сторону с безумным убийцей или дьяволопоклонником. Презирающий заповеди грешник, сражающийся с дьяволом и бесами. Вийон полон парадоксов, разгадку которых он щедро предлагает в своих стихах — чувственных, приземленных и ярких.

Хотя цикл охватывает десятилетия жизни поэта, каждый из рассказов сосредоточен на нескольких днях и ограничен конкретным место действия — городом, монастырем или столицей. Некоторые истории получились объемными и многослойными, иные же больше походят на скромные этюды. Неизменна тяга Вийона к темной стороне жизни, к пьянкам и грабежу, жажда свободы от навязываемых ограничений. Едва ему выпадает шанс, став героем, кардинально изменить свою судьбу, как в следующей истории Вийон возвращается к любимому образу существования. Хотя напрашивается сравнение с "Печальной историей братьев Гроссбарт" Джесса Буллингтона, следует учесть, что при всей разнузданности Вийон более сдержан и умерен в средствах, впрочем, это не мешает ему вскрыть глотку обидчику, работать на подхвате у палача или избить шлюху. Если отвлечься от антуража, то камерный детектив соседствует с зомби-апокалипсисом, а мистика и герменевтика с квестом. А объединяя исторический фон с фольклором и легендами, Комуда выстраивает художественное пространство, выглядящее достоверно и правдоподобно, несмотря на все условные допущения, черную магию и небесные чудеса.

Итог: живописное и яркое полотно разгульных похождений Вийона, соединяющее мистику, дарк и детектив.

Моя оценка: 8/10
Monday, April 8th, 2019
7:26 pm
Телеграм, наброс и сетература
Что меня огорчает в Телеграмме, так это отсутствие дискуссий, даже когда предлагается хорошая, годная нажористая тема, где в споре можно было бы узнать много нового. Но ни репосты не отследить, ни комментарии не почитать - их там попросту нет.

Вот на той неделе Василий Владимирский подкинул вкусной затравки:

"Из диалогов с адептами сетературы:
- В самиздате полным-полно шедевров! Полным-полно!
- Круто, а давай ты о них расскажешь? Ну, о тех, которые сам читал?
- Ага! Я знаю целых две таких книги!.. Нет, даже две с половиной!
- Отлично, а еще?
- Ну-у-у, это надо искать, просеивать, экспертов собирать… Но их полным-полно, полным-полно!.. Мамой клянусь!..
И так раз за разом. :-(" (с) speculative_fiction

Если сделать поправку на то, что между появлением текста в сети и выходом его на бумаге может проходить три-пять-семь лет, во время которых книга будет относиться к сетературе, то ситуация резко поменяется. Достаточно пройтись по лауреатам и номинантам, а также прогремевшим дебютам. "Роза и червь" Ибатулина? Циклы Поповой и Медведевич? Куда относить будем Ляха? К слову, "Драйвер заката" Прошкина тоже сперва появился в сети и уже после номинации на НГ и выхода в шорт-лист добрался до издательства.

А ведь среди развлекательной литературы в сети тоже полно добротных вещей, не уступающих издаваемому на бумаге. Уже молчу про успешно публиковавшихся авторов, которым захотелось выйти за пределы формата. Да, они перестали работать с издательствами, но стали ли их книги от этого автоматически хуже? Для меня точно нет. Подозреваю, впрочем, что у каждого здесь будет свой ответ.

Впрочем, стоит сделать поправку, что помимо чтения произвольно выхваченных текстов на СамИздате или АТ, я еще работаю обозревателем книг от Ridero для альманаха Мю Цефея. Поэтому видел полноценный жанровый спектр, пусть и частично по уже сделанному отбору. Однако не по двум-трем книгам. И средний уровень их был ничуть не ниже, чем по книжному прилавку в магазине... такая вот заковыка.
7:00 pm
Шорт-лист премии АБС-2019
За последнюю неделю сразу несколько премий объявили промежуточные и окончательные итоги, поэтому в Берлоге будет немного шумно в ближайшие дни:)

Сперва рассмотрим достаточно респектабельную премию имени АБС.

Обнаружить...Collapse )
Частично по материалам новости на официальном сайте фонда АБС.
Wednesday, March 27th, 2019
4:14 pm
"Книга года по версии Фантлаба-2018"
Между тем ожесточенная борьба между любителями фантастики на ФЛ привела к следующим премиальным результатам:

Созерцать...Collapse )
Частично по материалам сайта ФантЛаб.
3:30 pm
Джей Кристофф «Неночь»
Прошли десятки лет с тех пор, как восставшие итрейцы свергли последнего короля и установили республику. Однако иго монархии жители ненавидят до сих пор. А новая элита жаждет сохранить свое положение. Поэтому за мятеж против Итрейской республики и Сената приговорили к казни всех участников: низкородных распяли, лидеров повесили, а их семьи бросили в тюрьму. Лишь благодаря случайности Мия Корвере выжила, ускользнула от цепких лап люминатов и открыла в себе темный талант даркина, повелителя теней. Все, чего она теперь хочет — мести и крови. Уничтожить тех, кто казнил ее отца и отнял мать, даже если придется сокрушить республику. Даже если для этого придется стать самой страшной убийцей.

История Мии, которую рассказывает неизвестный биограф, наполнена страхом, смертями и сексом. И хотя формально по сюжетным приемам — обучение в школе, становление и взросление героини, первая любовь и дружба — ее можно попытаться отнести к подростковой литературе, однако роман получился абсолютно недетским. Лишь раз в два с половиной года над землями республики Итреи воцаряется истинотьма, в остальное время три солнца то попеременно, то все вместе льют свет с небосвода. Льют свет на Годсгрейв, город мостов и костей, вырубленный в скелете титана, низвергнутого богом Света. На зловонные скотобойни и грязные проулки, на роскошные палаццо костеродной знати, на жуткую тюрьму Философский камень, на выложенную черепами дорожку к Сенатскому Дому. Но вдалеке в ашкахской Пустыне Шепота, среди развалин павшей империи, есть место, куда никогда не проникает солнечный свет — сердце Красной Церкви, конгрегации искуснейших убийц, поклоняющихся Матери Священного Убийства, Всемогущей Наи.

Джей Кристофф легко и свободно компилирует детали антуража, заимствуя форму правления и крылатые латинские фразы от Римской империи, отдельные образы — из венецианской культуры; идеологию и облик Красной Церкви — объединяя исмаилитов Старца Горы с индийским культом Кали. Но под ворохом узнаваемых отсылок виднеется оригинальная мифологическая система, тайны которой, по-видимому, и станут движущим механизмом сюжета в следующих книгах. Особенно это заметно в искрометно-саркастичных комментариях. Что же касается "Неночи", то это роман о зарождении легенды, которая впоследствии будет именоваться Бледная Дочь, Царетворец и Ворона. Но вначале это была низенькая, тощая и бледная девчонка, потратившая после казни отца шесть лет на то, чтобы подготовиться к вступлению в Красную Церковь и обучению в школе ассасинов. В некоторых отзывах проводят параллели с Гарри Поттером, однако следует понимать, что у Кристоффа особенная манера повествования, которая полна цинизма, черного юмора и яда. Обучая аколитов, колоритные учителя-шахиды постепенно убивают в них чувства и мораль, выковывая прекрасных снаружи и бездушных внутри монстров. Позволены любые методы — стравливать и предавать, испытывать сколь угодно жестоко, наказывать максимально сурово. Лишь одиннадцать из двадцати семи аколитов доживут до конца учебы, но ассасинами-Клинками станут четверо и ни одним больше.

Если смерть сопровождает Мию на каждом шагу — на занятиях, вылазках в Годсгрейв, в перерывах между уроками, то как же она справляется, спросите вы? Ведь даже лучший друг Трик не может быть всегда рядом. Верно, но у Мии есть неразлучный спутник по прозвищу Мистер Добряк, правда, добрый лишь к девочке, но не к окружающим. Это обратная сторона ее таланта управлять тенями, созданное из тьмы существо, питающееся страхом. Пока Мистер Добряк с ней, Мия хладнокровна и прагматична даже в самый жуткий миг. Но откуда берутся теневые существа — и чего он добивается на самом деле? Насколько можно ему доверять, если Мия понятия не имеет о природе и последствиях своего таланта? Зато у нее есть цель — месть. У нее есть правила. Никогда не отводи взгляд, никогда не бойся. И никогда не забывай. Мия Корвере отлично выучила эти уроки и уже вышла на охоту. И пусть ублюдки всего мира трясутся в ужасе.

Итог: мрачная и веселая, жестокая и циничная история о восхождении юной мстительницы.

Моя оценка: 8/10
Sunday, March 3rd, 2019
6:22 pm
Дэйв Хатчинсон «Осень Европы»
В альтернативной реальности Дэйва Хатчинсона распахнутые Шенгенским соглашением двери между европейскими государствами недолго оставались открытыми. Волны беженцев и экономические потрясения, война с терроризмом и сианьский грипп с грохотом затворили их, заколотили досками таможенных тарифов, финансовых и политических противостояний. Более того, процесс двинулся дальше. Европа делится на всё более и более маленькие государства — иначе говоря квазинациональные образования или политии. Тысячи всевозможных групп жаждут независимости для той или иной территории. Микроэтносы и религии, приверженцы различных политических идей, наконец, просто фанаты книг или музыкальных групп — все они кроят Европу на лоскуты, возвращая ее назад в восемнадцатый век.

Главным героем "Осени Европы" оказывается Руди, отнюдь не солдат, не спецагент и даже не журналист, как можно было бы ожидать в шпионском триллере. Руди мирно работает шеф-поваром в маленьком краковском ресторане, впрочем, ранее успев помотаться несколько лет по заведениям Балтийского побережья. Самое экстремальное событие для «Ресторации Макса» — внезапно нагрянувшие венгры из местной криминальной группировки, которым хочется от души поесть, выпить и побуянить. Но однажды Руди делают предложение стать одним из агентов загадочной и вездесущей организации Les Coureurs des Bois, Курьеры, как их обычно называют.

Хатчинсон выстраивает историю мозаично, делая резкие скачки во времени, между жанрами и настроениями. Повествование дробится на абзацы, этюды, будто подражая самой распадающейся на части Европе. Криминальная зарисовка про Wesoly Ptak и венгров плавно перетекает в шпионскую вербовку. Ей на смену приходит экскурс в кулинарное прошлое Руди, оформленный под мейнстрим, под классическое профессиональное становление и преодоление повара. А следом запросто могут начаться путевые заметки или геополитические отступления. Как только читатель погружается в новый эпизод, автор тут же меняет точку обзора и стиль, не давая нам сродниться, привыкнуть к чему-то конкретному и определенному. Во второй части романа Хатчинсон и вовсе в каждой главе вводит нового персонажа, глазами которого мы увидим вечно спешащего, утомленного Руди.

Значительный объем книги, пусть и разбитый на отдельные сцены, стилизован под шпионский роман. Хатчинсон постоянно играет с читателем, меняя тон от серьезного до ироничного, переходя от триллера к пародии, предлагая микс из всевозможных шпионских жанров. Обладая разветвленной и гибкой структурой, Les Coureurs des Bois легко ускользает от облав или врагов. Все держится на засекреченной системе паролей, благодаря которым множество не вникающих в детали стрингеров, художников, пианистов, портных и сапожников — да, жаргон нарочито ретрограден — обеспечивают абсолютно достоверные легенды, позволяют Курьерам играючи проходить через границы или ускользать от преследователей. Les Coureurs стараются не вмешиваться в политику, однако происходит нечто непонятное, когда Руди вместо Посылки обнаруживает отрубленную голову напарника. И хотя его пытаются убедить, что это происки спецслужб, у него есть смутные основания полагать, что истина гораздо сложнее. И добраться до нее крайне тяжело.

Но зачем Руди понадобилась столь непостоянная, часто скрупулезная и утомительная, иногда рискованная и бурная работа? Возможно, на него повлиял отец, обожавший резкие перемены места и образа жизни. Не исключено, что молодого человека — а его часто поначалу называют очень молодым — потянуло на настоящие приключения, которых не увидишь на кухне. Но более вероятно, что в конечном счете Руди остался среди Курьеров ради своеобразного протеста против насильственно возводимых барьеров. С каждой новой политией становится больше бюрократии, больше ограничений. Птица поет и в клетке, но счастлива ли она?

Фактически роман представляет из себя аккуратно подобранную мешанину стилей, жанров, географических объектов и персонажей. Формально первую скрипку играет шпионская тематика, но при желании автор мог бы написать и путевые заметки о Европе, и биографический роман о кулинаре, а также еще с полдесятка различных книг: полицейские будни Праги, криминальные войны между группировками в Берлине и многое другое. Однако основной замысел автора проявляется слишком поздно. Такое ощущение, что устами Руди в финале Хатчинсон говорит и о первом томе цикла: "Я еще даже не начинал".

Итог: оригинальный и атмосферный микс шпионской саги со множеством иных жанров.

Моя оценка: 8/10
Saturday, March 2nd, 2019
8:04 pm
"Книга года 2018" по версии ФантЛаба. Первый тур
Поскольку уже закончилось голосование и во втором туре "Книги Года" на ФантЛабе, а со дня на день объявят победителей, то самое время, чтобы наверстать упущенное, рассказав о претендентах на гордое звание:)

Познать...Collapse )
Частично по материалам конкурсной темы на форуме ФантЛаба.
Friday, February 15th, 2019
9:23 pm
Яцек Дукай «Идеальное несовершенство»
Впервые на книжные прилавки к отечественному читателю Яцек Дукай попал в антологии польских авторов с рассказом "Мухобой" еще в 2002 году. Но лишь спустя двенадцать лет был переведен и издан его роман "Иные песни", снискавший престижные награды на родине и множество лестных отзывов от критиков, высоко оценивших философский подтекст и интеллектуальную игру с читателем. Теперь же пришел черед и не менее впечатляющего романа "Идеальное несовершенство", в котором Дукай смоделировал далекое будущее человеческой и не только цивилизаций. Их развитие прошло столь длинный путь, что оказавшемуся в 29 веке после исчезновения его космического корабля Адаму Замойскому, астронавту из нашего столетия, лишь с огромным трудом удается понять и принять новые реалии. Но лишнего времени на панику или терзания у него нет. Ведь неизвестные силы уже начали охоту на гостя из прошлого, по-видимому, полагая его ни много ни мало — угрозой для вселенной. Или же не угрозой, а ценным призом?

Прогресс является одной из ключевых тем в книге. В смоделированном Дукаем мире он означает не только движение вперед и развитие, но также совокупность уже пройденного цивилизациями данного вида пути по Кривой Реми. Каждому виду — людям, антари, рахабам и уша — соответствует свой Прогресс, поднимающийся по идентичной для всех Кривой вверх, к совершенству. Чтобы отразить всю многогранность, сложность и красоту постсингулярного будущего, Дукай не только придумал филологическую особенность для речи и обозначений постчеловеческих сущностей, которые находятся уже вне гендерного деления, но также разработал собственную терминологическую систему, полноценный понятийный аппарат для всего этого уникального мультиверсума. Впрочем, в этом плане Дукай гораздо милосерднее к читателям, чем Ханну Райаниеми с его "Квантовым вором". Какие-то из терминов поясняются в диалогах и описаниях, какие-то получают определение в предваряющих главы справках. И лишь немногие придется все же расшифровывать самому, опираясь на текст.

Что же из себя представляет дивное новое будущее? Если в "Иных песнях" лидеры-кратистосы вплавляли свою волю в окружающий мир, меняя, морфируя ландшафт и людей, то в "Идеальном несовершенстве" Цивилизации уже переступили на Кривой прогресса второй Порог — Мета-физики — научившись сворачивать, кроить и сшивать ткань пространства-времени. Жесткими протоколами они определили действия и возможности программ — у крафтвара, нановара, биовара. Органика, нанотехнологии, даже само пространство и время — все они становятся лишь инструментами, обыденными и надежными в руках стахсов, фоэбы, оскэ — существ, стоящих на разных ступенях Прогресса. Поэтому первое время Адам Замойский будет жадно впитывать информацию, пытаясь понять, каково его место в этом мире. Вещь во владениях Джудаса Макферсона, главы могущественнейшей в Цивилизации людей корпорации "Гнозис"? Занятная игрушка, странный осколок прошлого или дорогой товар, если верить обрывкам предсказаний из Колодцев Времени?

Фактически, в "Идеальном несовершенстве" антураж оказывается частью сюжета, его философской подоплекой, предоставляя логические детали для итогового уравнения и выводов. Заставив читателя пробиваться через многослойную головоломную модель постсингулярных цивилизаций, Дукай неспешно принимается за препарацию таких понятий, как "человечность", "самотождественность", "смысл жизни". В мире, где тела легко создаются — хоть из инфа, хоть на основе органики. Где сознания стахсов регулярно архивируются на полях Плато, а фоэбэ и инклюзии уже вообще полностью обитают именно там. Где сошедшие с Кривой прогресса Деформанты представляют собой невообразимый калейдоскоп мышления — во всем этом многообразии уже крайне трудно провести грань, ограничивающую "се человек". Но если тело — это лишь пустышка, а не ты сам. Если можно кроить свой разум, перепрограммировать его — привет Грегу Игану с "Городом Перестановок", то до какого момента ты останешься собой? Ведь каждый шаг выверялся и определялся тобою, но тобою "прежним". И Дукай говорит уже не о точке "я", но о линии самотождественности, которая соединяет промежуточные этапы изменения личности.

При желании Дукай легко мог бы превратить книгу в закрученный детективный технотриллер, если бы его интересовала в первую очередь эффектность и доступность истории для читателей. Тем не менее, несмотря на титанический размер информационного слоя, философских и логических выкладок, в романе есть и активно движущийся сюжет. Будто ДНК свиваются две линии, судьбы Анжелики Макферсон, одной из детей Джудаса Макферсона, и Адама Замойского, астронавта из потерявшейся шесть веков назад в космосе экспедиции. Вместе им суждено столкнуться с покушениями и похищениями, пережить блокаду выпущенных на свободу Войн, искать шаткий мостик взаимопонимания и обжигаться о костры недоверия. Искать и обжигаться в странном мире, где культура опирается на многоуровневое притворство и имитации, где правда — самое ценное и обоюдоострое оружие, где разумом жонглируют, а пространством-временем манипулируют, как пожелают. И при этом разрываются между двумя пламенными желаниями. Страхом перед неизвестностью прогресса, заставляющим цепляться за огромный свод регламентирующих каждый шаг и слово правил — Традиции. И между страстью к переменам, к росту, к бегу навстречу совершенству, предельной инклюзии UI, которая откроет сознанию максимум эффективности, божественную власть, объемлющую всю достижимую вселенную.

Итог: постсингулярная НФ, синтезированная на стыке философии, космологии и психологии.

Моя оценка: 9/10
Wednesday, February 6th, 2019
9:02 pm
Пол Макоули «Сады Солнца»
Романом "Сады Солнца" Пол Макоули продолжает цикл историй о далеком будущем человечества и подхватывает оборвавшийся в решающий момент роман "Тихая война". Однако теперь автор практически ушел от боевых сцен, существенно сократил шпионские и политические игры, чтобы сосредоточиться на социальных аспектах и масштабных научных моделированиях на тему биотехнологий и освоении солнечной системы. Учитывая, что Макоули защищал Ph.D на тему растительно-животного симбиоза, а потом занимался исследовательской и преподавательской работой, то концентрация на хорошо известной и горячо любимой для автора теме явно пошла роману на пользу. Но обо всем по порядку.

Идеологическое и политическое противостояние разбившегося на две фракции человечества привело на очередном витке конфликта к открытой агрессии. Объединенные космические силы Земли — Великой Бразилии, Тихоокеанского сообщества и Европейского союза — нанесли мощный удар по Дальним, обитателям небольших колоний на лунах Юпитера и Сатурна, сторонникам неограниченного научного развития и генной модификации. Пока дальние демократично вели бесконечные дискуссии и разбивались на множество групп при каждом важном голосовании, земляне собрано и четко внедрили шпионов, массированными диверсиями дезорганизовали и обезоружили противников, а затем методично зачистили осколки обороны. С точки зрения военной мысли операция была проведена блестяще. Проблемы всплыли уже на политическом фронте. Причем не все были ожидаемы.

С одной стороны, среди землян не было полного единства. Тихоокеанское сообщество достаточно лояльно отнеслось к дальним, оказавшимся в их оккупированной зоне, в отличие от своих союзников. А иллюзорное доверие между европейскими и бразильскими кланами держалось лишь на сходстве интересов и равенстве сил. Цели у Трех Сил были одинаковы — добыча и конкуренция. Не уступать соперникам, вырывать себе кусок пожирнее... И вот здесь возникла вторая проблема. Главная ценность культуры дальних заключалась в гениальных научных разработках их ученых, потенциально способных кардинально поменять мир. Но на Земле и особенно в Великой Бразилии оказалось слишком много фанатиков от экологии, которые предпочли бы уничтожить исследователей и во имя богини Геи запретить любую работу с генами. Возникло принципиальное противоречие, которое можно лишь временно замаскировать созданием неафишируемых внеземных научных центров, где будут работать свои ученые или узники-дальние. Но рано или поздно лицемерию и лжи придет конец.

Как уже говорилось, Макоули свел боевые сцены и связанные с ними сюжетные линии к минимуму, буквально к двум или трем эпизодам. Поэтому если "Тихая война" представляла собой рваное повествование, скачущее от экшена к созерцанию и обратно, то "Сады Солнца" становятся масштабными хрониками, охватывающими целые годы и десятилетия. Хрониками плена и надежды дальних, оказавшихся во власти Трех Сил. Хрониками бегства и потерь последних Свободных дальних, сумевших выскользнуть из лап военных кораблей. Хрониками отчуждения и фанатизма "призраков", прежде ускоривших начало Тихой войны, а теперь готовящихся к новым атакам. Хрониками обнищания и недовольства жителей Великой Бразилии. Хрониками научных и философских изысканий гениальной ученой Шри Хон–Оуэн, подковерных игр управленца Лока Ифраима, а также судеб многих других персонажей.

В результате "Сады Солнца" получились очень ровной и размеренной историей. В ней вполне уместно теперь смотрятся экскурсы в космическую геологию, наблюдение за движением планет и астероидов, научные экскурсии в сады Авернус. Создав масштабную канву ключевых событий и пунктиром проследив судьбы отдельных персонажей, Макоули оставил для цикловых рассказов и повестей красивые зарисовки о все новых и новых экзотических биосфер, подробные описания выпущенных из вида в романе мелких событий, увлекательные сюжеты, которые бы иначе раздули объем книги до бесконечности и разрушили ее стилистическую и идейную целостность.

Что же касается главной идеи книги, то Макоули не стремится навязывать читателям конкретный девиз, вознося его подобно флагу и неоднократно повторяя. Однако на протяжении всего романа автор исподволь подводит читателя, в том числе эволюцией главных персонажей, к простой мысли, что нужно ценить и оберегать жизнь во всем ее многообразии — красок, форм, генов. Нужно не только уметь настаивать, но и уметь отступать. Рисковать собой, но не всем сообществом, в которое входишь. Нужно понимать, что превратить Солнечную систему в цветущий сад могут созидатели, творцы, мечтатели, но не агрессоры, радикалы или хищники. Конечно, в финале чувствуется, что Макоули возлагает слишком много надежд на демократию при том, что сам же убедительно описал в "Тихой войне", как бесплодные споры и поиск компромисса привели дальних к сокрушительному военному поражению. Станут ли кланы, пришедшие к власти в Бразилии на волне революции, и дальше прислушиваться к народу? Неизвестно. Но ясно, что излечив почву и восстановив биосферу Земли с помощью генетики, расселившись по всей Солнечной системе, людям будет проще достигнуть благополучия и изобилия, чем враждуя и замыкаясь, чем навязывая фанатичные запреты.

Итог: социальное моделирование под куполами в замкнутых биосферах и на просторах Земли.

Моя оценка: 8/10
[ << Previous 20 ]
Зеленый Медведь на Фантлабе   About LiveJournal.com