Основной

Краткое введение в медведологию или план берлоги...

Главный Лесной Закон: "В Берлоге может быть только один Медведь - Зеленый"

Если вы здесь впервыеCollapse )
Если вы хотите просмотреть содержаниеCollapse )
Если у вас есть вопросCollapse )
Если вы добавили меня в друзьяCollapse )
Если вы хотите пообщатьсяCollapse )
Если я что-то упустилCollapse )
Если вы хотите поблагодарить или поддержатьCollapse )

И - добро пожаловать в Берлогу!
promo green_bear_den july 13, 2016 17:20 11
Buy for 10 tokens
Если вам понравилось в Берлоге, благодаря рецензиям вы нашли интересную книжку или просто хотели бы поддержать проект, ускорив его обустройство новыми статьями, обзорами, отзывами, то вы можете перевести любую денежную сумму на электронный счёт в системе "Яндекс-деньги". Номер…
Основной 2

Фонда Ли «Нефритовый город»

Криминальная изнанка человеческой цивилизации — тема бессмертная, неисчерпаемая и неизменно злободневная. Каждая эпоха может похвастаться своими преступными гениями и нелегальными сообществами. Кому-то из них повезло настолько, что обычные слухи и байки разрослись до настоящих легенд, а то и вовсе обрели героическое воплощение в балладах или романах. Сообразно увлечению восточными боевыми искусствами, Фонда Ли выбрала для "Нефритового города" в качестве прообраза Гонконг с его таинственными Триадами и ожесточенными гангстерскими войнами, добавив фэнтезийную отделку нефритовой магией.

Островное государство Кекон относительно недавно пережило Мировую войну, избавилось от шотарских оккупантов и, благодаря экспорту уникального природного ресурса — биоэнергетического нефрита, активно ведет модернизацию и экономически благоденствует. Однако подлинная сила сосредоточена отнюдь не в руках правительства, но использующих нефрит в боевых целях и живущих по кодексу айшо кланы Зеленых Костей. Именно Зеленые Кости дерзко и отважно сражались против оккупантов, а затем подняли восстание, окончательно изгнав империю Шотар с острова. Казалось бы, наступила эпоха мира и благополучия. Но с недавних пор между двумя сильнейшими кланами — Равнинным и Горным — накаляется противостояние, грозящее из мелких стычек в подворотнях и разбитых лавок превратиться в полномасштабную клановую войну, которая захлестнет улицы пожарами и перестрелками.

Завязка романа не просто традиционная, долгое время складывается упорное ощущение, что Фонда Ли сделала ремейк "Крестного отца" Марио Пьюзы, перенося действие из Нью-Йорка в Гонконг и заменяя обычаи сицилийской мафии на триады. Престарелый глава клана отходит от дел. Один из его сыновей имеет горячий и резкий нрав, другой — весьма благоразумен и осторожен, а дочь пыталась порвать с семьей и нефритом. Из-за наркотика — "сияния", защищающего обычного человека от вредоносных последствий ношения нефрита — грядет передел сфер влияния между преступными синдикатами. Похищение приемного сына для передачи условий. Совпадений слишком много, чтобы счесть их случайными. Причем на фоне "Крестного отца" ремейк выглядит еще и бледным подобием. У Пьюзо была выстроена впечатляющая и сложная система взаимоотношений Корлеоне с просителями и работниками, значительный упор был сделан на описание жизненного уклада и иерархии семейного клана. В то время как Фонда Ли ограничилась больше формальными моментами, слишком стереотипно и скупо затрагивая деятельность синдиката или его предысторию.

В отличие от триад, предпочитавших строгую секретность, условные знаки и цепочки осведомителей, кланы Кекона действуют абсолютно открыто и публично, прямо являя свою волю и правительству, и населению. Правительство не рискует вмешиваться даже в сражения между Зелеными Костями, так что невольно закрадывается вопрос — кому по-настоящему принадлежит власть в Кеконе? И где пролегает баланс между магическими дарами нефрита и обычной военной техникой — автоматами, минометами и танками? Отвечать на первый вопрос Фонда Ли не спешит, довольствуясь древней притчей. Что касается второго, лишь ближе к завершению романа автор наконец-то отходит от сюжетной канвы "Крестного отца" и сосредотачивается на военных действиях между кланами, уделяя большее внимание боевым искусствам и влиянию на них нефрита.

Всего существует шесть способностей: Сила, Броня, Чутье, Легкость, Отражение и Концентрация. Зеленая Кость с большим количеством нефрита может легко ускорить свои движения, в разы увеличить силу, придать железную крепость костям и коже. Различны и взаимоотношения людей с нефритом. Абукейцы невосприимчивы к нефриту. Иностранцы — шотарцы, эспенцы, югутанцы — слишком чувствительны, без "сияния" подвергнутся смертельному Зуду. Лишь кеконцы при тщательной подготовке и тренировках могут обузать силу нефрита. Увы, описано все это довольно кратко, хотя сюжетные линии беглого воришки Беро и наследника обоюдоострого дара Андена вроде бы намекают, что нефрит раскрыл еще не все тайны.

В принципе, у Фонды Ли было все, чтобы сочинить добротный гангстерский боевик. Войны между кланами и внутренние интриги, даруемые нефритом магические способности, конфликт отцов и детей — ведь бывший Колосс Равнинных Коул Сен, дедушка Хило, Лана и Шаэ, имеет весьма своеобразное мнение о молодежи и правильном пути для Кекона. Но городское фэнтези так и не раскрылось, нефрит оказался лишь смертельно опасным стимулятором, а психологические портреты страдают излишней лаконичностью и сухостью. Конфликты по большей частью называются, но не ощущаются. Лишь во второй половине автору удалось запустить маховик сюжета, взорвав пороховую бочку напряженного ожидания и вынудив героев действовать вопреки своим желаниям. Шаэ все же станет частью клана и Шелестом, Хило придется учиться удерживать свои страстные порывы. Что касается Андена... надеюсь, что Фонда Ли не станет дальше делать акцента на его нетрадиционной ориентации. Ему уже и так пришлось сыграть роль "нефритовой волшебной палочки".

Итог: кровавое и жесткое месиво гангстерской войны с долей азиатского фэнтезийного колорита.

Моя оценка: 7/10
Основной 2

Ричард Морган «Рыночные силы»

Такое ощущение, что с выходом сериала "Видоизмененный углерод" книги Ричарда Моргана получили в России новую жизнь. Сначала переиздания одноименного романа и последующих томов цикла, затем первая публикация "Черного человека", жестокого НФ-триллера. Наконец, последовал анонс фэнтезийного цикла «Страна, достойная своих героев», а также издание героя этой рецензии, романа "Рыночные силы". В посвящении к нему автор упоминает людей, "чьи жизни разрушила и уничтожила Великая неолиберальная мечта и Агрессивная глобализация", сразу же задавая тональность и акценты.

Взяв за основу традиционную компоновку мрачного мироустройства с могущественными и агрессивными корпорациями, Морган поворачивает рычажок гротеска почти до упора. Здесь исход тендеров или споры за вакансии решаются автомобильными дуэлями на пустынных городских шоссе в лучших традициях Безумного Макса, как если бы тот надел строгий костюм и вооружился не только дробовиком, но и кредитными карточками. Здесь корпорации выжимают максимум доходов из слабых стран, чьи правительства не смогли отстоять суверенитет, и населению еще повезет, если им занимается отдел развивающихся рынков, а не инвестиций в конфликты, который игнорирует любые нарушения прав человека. Здесь ослабевшая ООН может опираться лишь на горстку правительств, а самоубийственная жертвенность ее омбудсменов, которые регулярно гибнут, расследуя преступления корпораций и местных властей, обращается в громкие заголовки и бессильные резолюции.

В свой первый рабочий день в компании «Шорн и партнеры» топ-менеджер Крис Фолкнер успевает пополнить списки друзей, и врагов, а также уясняет, что здесь не любят полумер и спорных ситуаций. Лучший конкурент — покойник, которому ты сделал контрольный выстрел. Благодаря жестким принципам, репутация компании такова, что многие боятся с ней конфликтовать. Но на мировой арене геополитических рынков есть другие акулы, у которых клыков и амбиций не меньше. В отличие от коллег, Фолкнер кажется почти человечным, еще не забывшим о верности слову или угрызениях совести. И потому его начальница Луиза Хьювитт открыто заявляет, что считает его слабым звеном. Так что конфликты ждут Фолкнера не только в рамках рабочих обязанностей. Зато дома его ждет горячо любящая жена Карла — талантливый автомеханик, которая сама пересобрала ему боевую машину на шасси "Сааба".

Фолкнер уверен, что готов к новой работе, что она мало отличается от его предыдущих. Но глобальный масштаб требует максимальной напряженности. Требует, чтобы ежесекундно ты доказывал, чего стоишь на самом деле. Даже в мелочах. И вот уже Карла безуспешно обращается к мужу, предупреждая его, что он меняется все сильнее. Кто-то может провести аналогию с историей о рыцаре в ржавых доспехах, который бьется с драконами, не замечая, как сам превращается в одного из них. Но Морган оставляет и другое прочтение. В мире, где главный принцип экономики — максимальное удовлетворение потребностей при ограниченных ресурсах — воплощен в лучших традициях социал-дарвинизма. Это мир соревнующихся за скудный корм хищников. Иерархия предельно прозрачна и очевидна, чем выше ты взбираешься по лестнице власти, тем больше у тебя возможностей, но и риски выше. Нет права на слабость или сомнения. Лишь такой же дракон способен вломиться в высшие сферы и претворить в жизнь свои или чьи-то мечты.

Экшен яростных автомобильных схваток, когда боевые БМВ, Ауди или Мицубиси съезжаются на одной трассе, чтобы определить победителя, безусловно описан захватывающе, как и отчаянные душевные метания Криса, который упрямо пытается сохранить и семейную жизнь, и профессиональную карьеру. Днем он инструктирует очередного диктатора или полевого командира, снаряжает их первоклассным оружием, в том числе нарушающим конвенции, прикрывает компанию от гнева ООН обтекаемыми заявлениями, а ночью пытается убедить жену, что это всего лишь еще одна неотъемлемая грань жизни. Однако Морган не был бы самим собой, если бы обошелся без социального и философского подтекста. Мало того, что он смачно и цинично оттоптался по мировой политике, по США и спецслужбам, по жителям трущоб и сверкающих районов. Также Морган зарядил роман пространными дискуссиями о правильных принципах, так сказать, в теории и практике. Да, иногда диалоги персонажей звучат немного театрально, зато книга получила еще один смысловой слой, своего рода дополнительную броню от излишне ретивых критиков или десерт для взыскательных читателей.

Не изменяя своему фирменному стилю, Морган охотно прибегает к провокационным и резким приемам. В "Рыночных силах" нет столь откровенного сплаттерпанка, как в "Черном человеке", зато полно матерных диалогов или разнузданного секса. Пытки и расправы служат острой приправой, которая придает осязаемости истории о жестоком рыночном будущем. Будущем, в котором человек стоит ровно столько, сколько сможет отстоять в любой момент. Будущем, в котором любые отношения и действия рано или поздно пересчитываются в денежный эквивалент. Будущем, в котором освоение Марса описывается тупыми шутками на телешоу. Будущем, в котором Крису Фолкнеру нет места ни среди корпоративщиков, ни среди обездоленных. Но он все равно будет сражаться. Сражаться за месть, за место среди элиты, просто за выживание. Потому что он не умеет сдаваться.

Итог: безумная и жестокая корпоративная антиутопия с вакханалией экшена и тягучестью триллера.

Моя оценка: 9/10
Основной 2

Вонда Макинтайр «Луна и солнце»

Есть некая грустная ирония в том, что "Луна и солнце" Вонды Макинтайр, последний изданный при ее жизни роман, оказался в то же время ее первой официально изданной на русском книгой, не относящейся к межавторским проектам и мультимедийным франшизам. Так, например, своего часа все еще ждет трехкратный лауреат престижных премий, роман "Змея сновидений", сорвавший в 1979 году куш из Локуса, Хьюги и Небьюлы. Что же касается "Луны и солнца", то в его основу лег написанный Макинтайр во время пребывания в Голливуде сценарий, однако это не помешало роману заслужить хвалебный отзыв от Урсулы Ле Гуин и завоевать Небьюлу, обойдя знаменитую "Игру престолов" Джорджа Мартина. А вот фильм "Дочь короля" — уже по мотивам самой книги Макинтайр — до сих пор не вышел на киноэкраны, зависнув на стадии финальной подготовки.

Начинается "Луна и солнце" очень размеренным и подробным экскурсом в придворную жизнь при Людовике XIV. Знаменитый Король-Солнце достиг зенита славы, но сквозь золотое сияние окружающей его роскоши и непрестанную лесть приближенных уже все равно просматриваются неизбежные старость и смерть. Однако, согласно легендам, отведавший плоть русалки обретет вечную жизнь. Поэтому монарх охотно снарядил экспедицию под управлением молодого иезуита Ив де ла Круа. Тем временем, его сестра Мари-Жозеф де ла Круа находится при королевском дворе, служа фрейлиной у племянницы Людовика. Начало романа весьма напоминает историческое фэнтези Гай Гэвриела Кея, причем как очень точечными включениями фантастического, так и чуть витиеватым стилем, который прихотливо растекается вширь. Погружение в атмосферу Версаля происходит исподволь, незаметно. Еще минуту назад читатель равнодушно наблюдает за перечислением королевской свиты, а спустя главу уже напряженно ожидает, как героиня выкрутится из передряги, предчувствуя, что это еще далеко не конец ее приключений из-за русалки.

Несмотря на длину перечня действующих лиц, приведенного после эпилога, главную роль в романе играет юная Мари-Жозеф, одна из фрейлин Елизаветы-Шарлотта Орлеанской, одаренная пытливым умом и сострадательным нравом. Родившаяся на Мартинике, рано потерявшая родителей, воспитывавшаяся в суровой монастырской школе, она абсолютно не искушена в интригах и распутстве королевского двора, где запросто заводят любовниц и соблазняют кавалеров. И здесь невольно вспоминается "Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя", где одна из сюжетных линий разворачивалась схожим образом. Но у Макинтайр красивее слог, к тому же она не растягивает сюжет, в отличие от Александра Дюма. Ее роман охватывает считанные дни, однако за это время происходит множество событий. Впрочем, те, кто читал "Виконта де Бражелона", смогут поиграть в сопоставление характера Людовика XIV в молодости и зрелом возрасте.

Благодаря неопытности Мари-Жозеф автор получила лишнюю возможность, чтобы уместно вставить разъяснения и комментарии. Впрочем, Макинтайр и так постаралась тщательно и полно воссоздать Версаль времен Короля-Солнца. Воссоздать роскошные интерьеры с картинами великих мастеров, в ослепительном сиянии золота и драгоценностей, с бликами на хрустальных канделябрах и пением сидящих в клетках птиц. Воссоздать запутанную и переменчивую систему взаимоотношений, интриг и иерархии, незаметно показать чудовищный контраст честолюбия, алчности и мотовства аристократов с нищетой, покорностью и тревожностью простых людей. Ритуал пробуждения Людовика, дипломатическая встреча с папой Римским, танцы в музыкальном салоне, ухоженные сады и парки. Порой кажется, что Макинтайр задалась целью написать красочную и подробную энциклопедию Версаля, но всякий раз обнаруживается, что очередной экскурс в архитектуру, этикет или быт — оправданы с точки зрения сюжета и гармонично вписаны в повествование, поскольку на них завязано поведение персонажей.

История плавно колеблется от исторической прозы к сентиментальному взрослению и обратно, чтобы к финалу превратиться в масштабное костюмированное театрализованное представление, пестрое и яркое. Но в первую очередь это история взросления Мари-Жозеф: ее знакомство с неприглядной изнанкой пышного дворца, ее выбор между собственными мечтами, принципами или теми лицемерными устоями, что навязывает общество. Ее тяга к научному познанию мира при дворе, где натурфилософию путают с алхимией, выглядит опасным чудачеством. Ее отвращение к любовным вольностям провоцирует насмешки. А ее скромность и заботливость вызывают издевки. Не удивительно, что лишь ее брат-иезуит и королевский шут-атеист могут в полной мере понять и разделить стремления фрейлины. Однако в какой-то момент Мари-Жозеф придется сделать выбор между собственными мечтами и спасением русалки, которая окажется отнюдь не бессловесной и безмозглой тварью. Выбор между миром, где важнее правота, и миром, где важнее повиновение. Между миром луны и миром солнца.

Итог: красочный, детализированный и немного сентиментальный гобелен, посвященный интригам и нравам при дворе Короля-Солнце.

Моя оценка: 8/10
Основной 2

Роберт Джексон Беннетт «Город чудес»

Трилогия "Божественные города" Роберта Беннетта образует гармоничный триптих, соединяющий прошлое, настоящее и будущее мира, который полон божественных чудес и научно-технических достижений. В "Городе лестниц" агент Шара Комайд и ее телохранитель Сигруд йе Харквальдссон узнали правду о том, как пали одни Божества, сокрушенные оружием каджа, вождя восставших сайпурцев, и как выжили другие, сокрывшись вдали от людей или в сердце любимого творения. В "Городе клинков" генерал Турин Мулагеш встала на пути у безумцев, пытавшихся возвернуть былое вспять — с помощью оживления Божества хотя бы только ради всеобщего хаоса и гибели всего мира. А в "Городе чудес" Сигруд йе Харквальдссон, теперь уже беглый преступник и одинокий странник, тайно вернется из изгнания, узнав о смерти близкого друга. Вернется, чтобы свершить возмездие. Вернется, чтобы обнаружить, что настоящая схватка за будущее мира в самом разгаре.

Всякая эпоха заканчивается, одновременно, давая начало новой. История развивается циклично, цивилизации проходят стадии зарождения, расцвета, благоденствия и заката. Вновь мечтатели и бунтари стремятся возвести идеальный мир, до основания разрушая старый, но затем вновь оказывается, что фанатизм слеп, люди несовершенны, а сотворенные их верой божества и подавно. И льются потоки крови, и множится жестокость, и возносятся к небу тщетные мольбы о возмездии. История обычно движется по кругу, однако иногда в переломные моменты появляется шанс, если и не разорвать порочный круг, то выйти на более счастливый виток. Главное, понять, как не повторить ошибок предшественников. Как в зародыше уничтожить любую предпосылку к повторению кошмара.

Сигруд плевать хотел на прекрасные слова и щедрые обещания политиков. Сколько бы он ни пытался наладить свою жизнь, каждый раз все шло наперекосяк. Но теперь у него остался последний осколок от всего, что было дорого. Поэтому он из Сайпура отправляется на Континент, чтобы защитить приемную дочь Шары и попутно разобраться в очередных зловещих чудесах. В "Городе чудес" Беннетт продолжает аккуратно дополнять картину магического мироустройства, пользуясь тем, что сайпурцы и прежде мало знали о природе божеств, а после освобождения от гнета оккупантов и вовсе предпочли игнорировать все, что выбивалось из официальной версии. Лишь немногие агенты и ученые пытались по крупицам собрать стремительно утрачиваемые знания. Так, в свое время Винья Комайд наткнулась на способ выявить божественных детей и заигралась с силой, контролировать которую не смогла.

Заключительный роман трилогии одновременно выстроен на ожидании финальной схватки, которая предопределит последующие века, и на пронизывающей ностальгии по недавнему прошлому, когда многие персонажи были еще живы, их семьи не распались, а судьбы не были безвозвратно искалечены. Беннетт кропотливо закрывает старые логические лакуны, заставляет взглянуть под новым углом на сведения из предыдущих книг. Это одновременно и очень зрелищные, часто эпические битвы, и весьма вдумчивые философские диалоги. Диалоги о юной ярости и старой тоске, о соблазне сокрушить мир, смыть кровью старые прегрешения и о бессильном отчаянии из-за неисправимых ошибок. А затем все застынет на лезвие ножа между свободой и болью, между безверием и надеждой. Застынет на чашах весов. И будет достаточно одного движения, чтобы сделать выбор.

Итог: яростная и горькая, зрелищная и мудрая история всемирного круговорота божеств и людей.

Моя оценка: 8/10
Основной 2

Джо Аберкромби «Немного ненависти»

Несмотря на попытку в виде подростковой трилогии "Море осколков" отойти от "Земного Круга", Джо Аберкромби вновь вернулся к своему самому известному и популярному циклу. Причем вернулся сразу трилогией, начало которой дает роман "Немного ненависти". В своей излюбленной манере Аберкромби представляет новую страницу истории сквозь призму "Земного Круга", а именно после вестерна "Красной страны" пришел черед промышленной революции по образу и подобию Англии.

Шестерням мануфактур и цифрам счетов не знакомы такие понятия, как милосердие, совесть или доброта. Непрерывный поток изобретений, все более мощные и эффективные двигатели, новые точки приложения и производимые товары — стоит зазеваться, снизить норму прибыли или упустить растущий рынок, и станешь жалким банкротом. Поэтому во главу угла возведена выгода, отрасль жадно впитывает и отдает деньги, в том числе инвестиции банкирского дома «Валинт и Балк», протянувшего щупальца по всему Союзу. Ничего личного, только бизнес!

Савин дан Глокта, приемная дочь архилектора Глокты, достойная ученица своего отчима. В сопровождении весьма преданной и талантливой служанки Зури, она бесстрашно ныряет в рабочие кварталы, блистает на светских приемах, лавирует в деловых кругах, пожирая слабых и налаживая взаимовыгодные отношения с сильными. Савин небезосновательно считает себя отличной интриганкой, но еще никогда по-настоящему не оказывалась лицом к лицу со ужасной смертью. И неизвестно, сломается она или только гибко наклонится в час испытания.

Голод и честолюбие клинков — страсти из года в год пожирающие изнутри вольный Север. Новые воители, старые вожаки — неизменные проблемы. Молодняк восхищенно слушает песни о давних победах и героях, о Логене и Бетоде. Они понятия не имеют о том, какую цену придется заплатить за славу и успех, даже за одну лишь их видимость. Зато гонора, алчности и злобы им не занимать. А вожди уже готовы свести старые счеты, чтобы поставить точку в расколе Севера на Протекторат Ищейки и королевство Скейла Железнорукого.

Стур Сумрак, сын Калдера Черного, грезит о том, чтобы стать вторым Логеном Девятипалым, а еще лучше превзойти его. Превзойти во всем — от побед до кровожадности. Как выясняется, не нужен демон, чтобы творить кошмарные вещи. Достаточно быть полным и абсолютным мудаком. Со стороны Союза о геройской славе мечтает Лео дан Брок, уже слывуший Молодым Львом. Слишком честный и доверчивый, полный самомнения и упрямства, он станет достойным соперником Стуру Сумраку в битве за мост, которую скорее бы стоило назвать состязанием за звание упрямого барана. Впрочем, дать им фору в упорстве может Рикки, дочь Ищейки, обладающая даром Долгого Взгляда, проникающего в будущее.

Роскошь и глупость ходят рука об руку в Адуе, столице Союза, городе белых башен и густого смога. Дворяне ведут политику захвата и огораживания общинных земель, разоренные крестьяне ищут спасения в городах. Лорды жаждут еще больше власти и денег, нищие умоляют о куске хлеба и сухом крове. Когда одни не желают поступаться и грошом, а другие не видят ни единого законного выхода, то результат всегда одинаков — бунт кровавый и жестокий, бессмысленный и беспощадный.

Кронпринц Орсо тщетно пытается стать достойным своего титула, поскольку употреблять наркотик, беспробудно пить и снимать шлюх явно проще, чем осваивать управление государством. Тем не менее, в глубине души Орсо еще тлеет надежда, что он найдет себе цель или человека, ради которых свернет горы и совершит подвиги. Может быть, ей станет любовь некоей Савин дан Глокты? А пока его высочество растрачивает целые состояния, северянин Гуннар Броуд, ветеран войны в Стирии, отчаянно пытается спасти семью от голода и поступать хорошо. Однако при работе на заводах чаша терпения переполнится скорее раньше, чем позже.

Закладывая фундамент новой трилогии, Аберкромби отчасти заимствует персонажей "Первого закона" и "Героев", при этом явно манипулируя ностальгией фанатов; открыто жонглирует отсылками к первой трилогии, то намекая на известные события, как то: роль Баяза в закулисном управлении Союзом или рацион Йоры Сульфура, то с ехидцей переигрывая яркие моменты на иной лад, к примеру, знаменитый поединок Логена в Круге. Учитывая мастерски рассчитанный темп развития сюжета, фейерверк фирменного циничного и мрачного юмора, полный охват событий с точек зрения самых разных персонажей, крайне трудно остаться равнодушным. И пусть перед нами пока лишь завязка семейной саги, пусть мы можем лишь гадать, какие интриги сплетет Байяз для молодых, для пылких и искренних в своем упрямстве, честолюбии, идеализме или прагматичности героев, ясно одно — старый мир будет сокрушен до основания. Грядет эпоха новых ошибок и новых подвигов. Или все же хорошо знакомых старых?

Итог: яркий и динамичный старт семейной саги на фоне социального кризиса и технического прогресса.

Моя оценка: 9/10
Основной 2

Генри Лайон Олди «Нюансеры»

На контрасте со вселенским масштабом космических приключений в многотомной саге "Ойкумена", которую Олди недавно пополнили очередной трилогией, "Нюансеры" отличаются тем, что с первых же строк погружают в уютную камерность провинциального быта. Однако не успевает читательское внимание погрязнуть в бездне скуки от засилья стилистических рюшечек, антуражных завитков и дотошной мелочности, как соавторы выводят на сцену главных действующих лиц. Надо сказать, лиц весьма разных сословий и образа жизни, объединяет которых разве что талант к лицедейству. Более того, театр становится не только ключевой метафорой, но также важной частью антуража и сюжета.

Светлый и теплый мир в "Нюансерах" олицетворяет Константин Алексеев, рвущийся душою между тремя стезями: фабрикант-канительщик, глава семейства, актер и режиссер. От темного и холодного мира равнодушно мостит чужим горем и трупами свою дорогу к счастью Миша Клест, расчетливый налетчик и лихой гастролер. А свяжет этих столь разных героев Елизавета Заикина, актриса и гадалка, снискавшая в узких кругах славу великой советчицы, способной не только предсказать будущее, но и повлиять на него. Свяжет намертво, чтобы гибель ее правнука не осталась неотомщенной... Однако не стоит забегать вперед.

В "Нюансерах" Олди воплотили свою давнюю и нежную любовь к театру, которая и раньше пробивалась даже в прозаических произведениях. Список действующих лиц, представленный перед прологом, ненавязчиво намекает, в каком ключе пойдет повествование. Даже обращаясь почти напрямую к читателю, Олди не рушат четвертую стену, поскольку в романе ее и вовсе нет. Сцена-текст плавно перетекает в зрительный зал, обволакивая и вовлекая присутствующих, делая их частью декораций, статистами, мебелью. Не той, что с дверками и ножками, а той, что использовала Заикина в гадании, когда с помощью мелких перестановок, сдвинутых предметов, странных пустячных поступков умудрялась проникнуть взором в грядущее. Подчеркнутая театральность видна и в диалогах, которые будто сами собой срываются с языка или подсказывают нужную позу и жест персонажа, и в мысленных монологах, где словно резвится невидимый режиссер с карандашом, оставляя уточняющие ремарки.

Однако в то же время Олди в романе сполна воздали должное Харькову, любовно прописав краеведческие экскурсы, соединяющие и архитектурные справки, и биографические выдержки, и бытовые зарисовки, и даже готовые этюды для открыток или картин. Причем все это органично сочетается с основными сюжетными линиями, которые петляют по городу, подобно потерявшимся в метель прохожим. В результате у соавторов получилась очень вещная и аутентичная история, где каждая деталь в описании работает на атмосферу, настроение или тональность сцены. Упоминания о Чехове и Шаляпине, Толстом и Тургеневе. При этом история читается влет, почти запоем, с перерывами лишь на то, чтобы посмаковать удачную ремарку или сочное описание. А на заднем плане перелистываются страницы путеводителя по губернскому городу Х в картинках и стихах. Но при всех достоинствах "Нюансеров" не обошлось и без нюансов. По формату книга ближе к повести, чем к роману. При всем мастерстве стилизации отчетливо ощущается отсутствие глобального уровня, уже привычного по другим работам Олди, когда развязка кардинально меняет множество судеб, ломает основы мира. Здесь же по вселенскому холсту пробегает лишь легкая рябь, теряющаяся в чудовищных складках уже стоящей близ при дверех Революции. Впрочем, на контрасте с ней мелочью кажется слишком многое, наверное, чтобы ставить это роману в укор...

Итог: литературно-театральная драма о преступлении и наказании с уклоном в краеведение.

Моя оценка: 8/10
Основной 2

Марта Уэллс «Отказ всех систем»

В далеком будущем на далекой планете участники одной незадачливой экспедиции в один не очень прекрасный момент обнаружили, что кто-то очень хочет спровадить их на тот свет. Однако был у них охранный андроид — Киллербот, причем весьма непростой... В каком-то смысле "Отказ всех систем", первая повесть из цикла "Дневники Киллербота" Марты Уэллс — это история, рассказанная от лица классического волшебного помощника, мысли и чувства которого обычно остаются за кадром. Но не в этот раз. Именно автостраж Киллербот становится главным действующим, мыслящим и чувствующим героем, с помощью сенсоров которого мы и наблюдаем за остальными персонажами.

По аннотации и первым абзацам повести могут возникнуть ассоциации со "Слугами правосудия" Энн Леки, однако здесь же кроется подвох. Уэллс не уделяет особого внимания проработке своей вселенной, ее политической или культурной сферам. Несколько размашистых мазков обрисовывают происхождение конструктов — автостражей и транспортных ботов, юридически бесправных продуктов генетической и электронной инженерии, существ из клонированных органов и механических частей, снабженных относительно развитым интеллектом. Саркастично комментируется алчность страховой компании, которая ради лишнего процента прибыли готова на любые ухищрения: навязать дополнительные пункты в договор, шпионить и воровать информацию у клиентов, экономить на оборудовании и комплектующих.

Среди всех описываемых в фантастике роботов и киборгов, вышедших из-под контроля, "наш" Киллербот, пожалуй, психологически ближе всех к земному обывателю. Взломав свой модуль контроля, он довольствуется относительной свободой в рамках профессиональных обязанностей автостража. А именно: смотреть сериалы сезон за сезоном, самостоятельно принимать решения в критических ситуациях, не сталкиваться с жесткими ограничениями в речи и поступках. Где-то лентяйничать, зная, что предписанные меры предосторожности избыточны. Но все резко меняется, когда его расслабленная идиллия оказывается под угрозой уничтожения.

Вторая повесть цикла, "Искусственное состояние", посвящена уже относительно свободному путешествию Киллербота, который с одной стороны бежит от пугающего неожиданностью и непривычностью настоящего, а с другой — возвращается в мрачное прошлое. Он хочет выяснить правду о трагическом инциденте в своем досье, но попутно сталкивается с излишне инициативным и говорливым транспортным ботом — мозгом космического корабля, затем влипает в историю с тяжбой между компанией-подрядчиком и ее бывшими сотрудниками, находя новые приключения на свои органические компоненты.

Завязка обеих повестей открывала широченный простор для фантазии, однако реализовала их потенциал Марта Уэллс лишь частично. Сюжет предельно схематичен, прямолинеен и опирается на классические человеческие мотивации — алчность, наглость и глупость. Однако Киллерботу недостает ни обаяния, ни утонченности Один Эск "Справедливость Торрена" из трилогии Энн Леки. Фактически он постоянно мысленно ворчит, избегает излишнего внимания со стороны людей, теряется в своих эмоциях и пространно иронизирует, порой не без черного юмора. Такое поведение быстро приедается, а других эмоциональных тонов у автора не припасено. Единственное, что хоть сколько-то оправдывает присуждение повестям целого букета премий — так это описание чувств и ощущений, которые испытывает Киллербот, общаясь с самыми разными людьми — веселыми и настороженными, внимательными и равнодушными, дружелюбными и агрессивными. А также — описание возникающих моральных и этических дилемм. Сперва Киллербот на удивление нервно и неприязненно реагирует даже на искреннее сочувствие, лишь постепенно он начинает доверять и пытаться дружить. Нечто подобное подробно расписывала, к слову, Ольга Громыко в цикле "Космоолухи", но в отличие от него, в истории Марты Уэллс нет комизма и бурлеска. Да и вообще "Дневникам Киллербота" остро не хватает ярких красок и внезапных поворотов сюжета, чтобы удержать внимание читателя, который прохладно относится к этической подоплеке.

Итог: блеклая гуманитарная фантастика с элементами космооперы, посвященная сложным чувствам киборга.

Моя оценка: 7/10
Основной 2

Таде Томпсон «Роузуотер»

Когда в 2012 году "звезда" Полынь рухнула в Гайд-парке в Лондоне, не прозвучал с небес трубный глас, не поскакали по миру Всадники Апокалипсиса. Человечество с удивлением обнаружило, что отнюдь не одиноко во вселенной, однако попытки британцев сдержать или уничтожить незваного гостя оказались тщетны. Инопланетное существо Полынь погрузилось в земную кору и принялось бессистемно перемещаться между странами, пока не нашло себе приют в Нигерии. Именно там спустя десятилетия разворачиваются события романа "Роузуотер" Таде Томпсона, английского писателя нигерийского происхождения.

Город Роузуотер, возникший вокруг непроницаемого сияющего биокупола Утопии-сити, можно охарактеризовать двумя словами — надежда и ложь. Сюда отчаявшиеся стремятся за исцелением, здесь даже восстают из мертвых, правда, лишь бездушными куклами — реаниматами. В Роузуотере можно повстречать виды инопланетного происхождения, однако знакомство, к примеру, с пузырником закончится плачевно. Даже название города — язвительная шутка, поскольку в первые годы поселение смердело фекалиями и разлагающимися трупами. Впрочем, к 2066 году Роузуотер обзавелся и списанными поездами из Италии, и собственным мэром, и поддерживающими порядок спецподразделениями. Кааро — один из старожилов поселения, сенситив и спецагент, тоже обзавелся кое-какими атрибутами нормальной жизни. Приличная подработка в банке, размеренное сотрудничество со спецслужбой "Отдел 45", узкий круг близких знакомых. Однако хватит нескольких мелочей, чтобы налаженная рутина разошлась по швам.

Вторгнувшись в биосферу Земли, Полынь распространила микроорганизмы, которые назвали ксеноформами. Благодаря им некоторые люди, сенситивы, получили возможность воспринимать чужие мысли и воспоминания, а также влиять на них. Кааро — один из таких везунчиков, способен эффективно использовать устойчивую психическую связь с ксеносферой, инопланетными волокнами похожими, на грибные. Часто легкомысленный и эгоистичный, он может быть дотошным и принципиальным, когда происходящее цепляет его за душу, выволакивая из уютного безделья. Особенно, когда в ксеносфере его преследует гигантская женщина-бабочка с повадками суккубы, спецслужбы чем-то обеспокоены, а у новой пассии весьма разнообразный круг общения. То, как вдумчиво и внимательно Томпсон подходит к прослеживанию жизненного пути Кааро, описанию его взросления и рефлексии, сильно напоминает по своей мейнстримности "Спин" Роберта Уилсона. Более того, действие в "Роузуотере" также построено вокруг вторжения некоей инопланетной сущности на Землю, ее влияния на человеческий социум и науку. Однако у Томпсона фантастический элемент проявляется ярче и сильнее, а также связан не только с Полынью.

Выстраивать в хронологическом порядке логическую цепочку событий, причин и следствий в романе — занятие неблагодарное, а отчасти даже вредное. Томпсон целенаправленно ведет повествование в хаотическом ключе, перемешивая прошлое и настоящее, цельные сюжетные линии с обрывочными интерлюдиями, погружая читателя в туман из намеков и недомолвок, чтобы постоянно поддерживать напряжение. Вопреки ожиданиям, нигерийский антураж в романе лишен какой-то особой экзотики, подается буквально штрихами, слабо влияя на сюжет. Названия племен и старые дрязги между ними, колониальное прошлое и туземные верования. Декорации дополняет типичный для стран третьего мира контраст между трущобами и дворцами, передовыми технологиями и дремучей дикостью.

Временами Томпсон замахивается на планетарный масштаб, например, упоминая самоизоляцию США, которые разорвали все контакты с окружающим миром — боевые дроны в воздухе и на море, электромагнитная аномалия для защиты от съемки со спутников. Но затем автор резко сужает происходящее до личных проблем Кааро и интриг спецслужб, нисколько не учитывая вполне ожидаемые последствия от исчезновения штатов с политической карты. Британский эмиссар лишь единожды инструктирует О45, а про китайцев и вовсе не слышно. Несмотря на прорывающуюся в некоторых эпизодах натуралистичность, в целом "Роузуотер" не смакует мерзости нищей жизни, лишь бесстрастно отражая реалии с точки зрения местного жителя. И несмотря на порой проскакивающие нотки абсурда, финал получился абсолютно логичным и реалистичным.

Итог: мягкая НФ с элементами шпионского триллера и психологической прозы.

Моя оценка: 8/10
Основной 2

Ольга Паволга, Михаил Перловский «Стеклобой»

Судя по отзывам и рецензиям, за последние годы у многих литературных обозревателей в русскоязычном пространстве сложилось весьма специфическое разделение на "большую литературу" и "фантастику", проводимое не по жанровой направленности текста, но по личности автора. Также многое зависит от того, каким образом представляет книгу издательство. С этой точки зрения авторам "Стеклобоя" повезло. Ольга Паволга, сотрудничающий с интернет-порталами и издательствами фотограф, автор вошедшего в номинанты "Нацбеста" сборника заметок и эссе "Записки на запястье". Михаил Перловский, креативный директор рекламного агентства, закончил курсы театральной режиссуры. В свою очередь Livebook позиционировал роман для продвижения, как современную российскую прозу. Однако в таких случаях сразу возникает подозрение, что несмотря на громкие обещания, в отделе фантастики без труда найдутся более удачные, интересные и оригинальные книги.

Завязка "Стеклобоя" выглядит весьма интригующе. Университетский преподаватель Дмитрий Романов приезжает из Питера в затерянный среди провинциальных дебрей городок Малые Вишеры, где в середине 19 века знаменитый писатель Мироедов таинственным образом обрел свой талант. С первых же глав соавторы щедро рассыпают загадки, связанные со странным поведением окружающих, их обмолвок и оговорок, но одновременно постоянно подмигивают читателю, выдавая прозрачные намеки об исполнении заветных желаний, цене за них и происхождении вишерского чуда. Магия складывается из бытовых мелочей и мимолетных ощущений, то нависая дамокловым мечом, то рассеиваясь в суровом реализме.

Увы, с новизной у "Стеклобоя" категорически не сложилось. Мотивы манипуляций, заветных желаний и столкновения с могущественной сущностью уже чудесно обыграли супруги Дяченко в "Цифровом" и "Медном короле". Причем порой возникало устойчивое впечатление, что некоторые сюжетные повороты у Паволги и Перловского калькированы, настолько предсказуемо и знакомо они смотрелись. Хуже того, буквально за три года до "Стеклобоя" появились на свет "Автохтоны" Марии Галиной, в которых разыгрывалась почти такая же пьеса. Приехавший в провинциальный городок чужак, имеющий туманные цели, проводил загадочные поиски в старинных хрониках, сталкивался то ли с проявлениями магии, то ли с совпадениями, странствовал среди оживших преданий и мифов. Еще забавнее получилось, что, как и "Автохтоны" Галиной, "Стеклобой" также номинировали на премию "Новые Горизонты". Будет интересно сопоставить, как отреагируют члены жюри на лайт-версию старого победителя.

Однако оригинальность выбранной темы — дело десятое, если исполнение выше всяких похвал. И здесь "Стеклобою" тоже особо похвастаться нечем. Изначально соавторы кропотливо и красиво складывают по детальке причудливый витраж повествования, но когда до полноты вроде бы уже остается совсем чуть-чуть, будто спохватываются, что написано еще слишком мало, и разбивают стекло вдребезги новым поворотом сюжета. Перед читателем проносится и сатирическое отражение советской бюрократии, и прозаическое краеведение, и социально-политическая фантасмогория, и стилизация под авантюрную классику... И всякий раз соавторы разрушают почти законченную картину, чтобы завершить роман и вовсе банальным появлением двуликого deus ex machina. Разбитая на осколки история, этакий производственный стеклобой, жалобно похрустывает под тяжестью обманутых надежд.

Вторая серьезная проблема "Стеклобоя" — это главный герой, а точнее его неизменная инфантильность. Митя-Митенька, до сих пор не изживший в себе ни детских страхов, ни подростковых комплексов, пасующий перед трудностями, боящийся ответственности, не способный здраво оценить свои силы и легко бросающийся в бессмысленные авантюры. Пожалуй, ни один другой типаж не смог бы навернуть столько кругов по превратившимся в дьявольские шахматы Вишерам, упрямо набивая шишки на каждом углу. В каком-то смысле наблюдать за ним даже любопытно, но ни малейшего сочувствия Романов не вызывает. Оттого весь раздробленный соавторами на осколки сюжет разворачивается как будто за стеклом, под которым копошатся персонажи-функции, внезапно появляясь, отыгрывая свои реплики и шустро удаляясь, чтобы не мешать новому акту. Конечно, для дебюта "Стеклобой" выглядит достаточно уверенной пробой пера, но чтобы дотянуться до мастеров жанра или хотя бы лучших романов последних лет, книге ощутимо не хватает цельности и серьезности.

Итог: тягучая и рваная мешанина из мистики, городского фэнтези, социальной сатиры и фантасмагории.

Моя оценка: 7/10